Архив рубрики: ФИНАНСЫ

Финансы для продактов ч.I

В технологической компании (то есть — в любой современной) продуктовые специалисты — ключевой ресурс бизнеса. Они создают добавленную стоимость, используя ограниченные ресурсы компании и анализируя потребительские предпочтения. Результативность продуктовых менеджеров в конечном итоге определяет успешность компании на рынке. В современной компании креативность и скорость — определяющие же факторы. Поэтому сотрудникам следует давать максимальную свободу для самостоятельного принятия решений, в частности — в расти управления бюджетами своих подразделений.

Чтобы нести ответственности за бюджет подразделения продуктовые менеджеры должны обладать определенными знаниями об управлении финансами. От базовых знаний, которые позволят понимать терминологию и основные принципы для чтения финансовой отчетности, до экспертного уровня, на котором менеджер способен самостоятельно собрать финансовую модель продукта с анализом ключевых драйверов выручки и юнит-экономики.  

Самый базовый уровень финансовой грамотности для владельца продукта — владение терминологией (например: кэшфло, юнит-экономика, маржинальность, прямые и переменные затраты) и умение читать бюджет доходов и расходов (он же отчет о прибылях и убытках, он же Profit and Loss или PnL). Ниже привожу чеклист (авторский взгляд, без претензии на абсолютное знание и аксиоматичность):

  • Владение базовой терминологией и принципами. Например, методы признания доходов и расходов, типы отчетов и принципы их составления.
  • Понимание принципов начисления расходов, умение отличать начисление от оплаты.
  • Умение читать и делать выводы из отчета о прибылях и убытках и прогноза (финансовой модели).
  • Понимание отчета о движении денежных средств (кэшфло, он же cashflow или CF сокращенно) и его прогноза.
  • Знание основ юнит-экономики — что относится к прямым расходам, а что к фиксированным, а также умение анализировать ее составляющие для принятия решений по управлению операционными издержками. 
  • Понимание и умение различать основные финансовые продуктовые аналитики. Зависит от типа бизнеса, но как правило включает типы клиентов, каналы привлечения клиентов, каналы дистрибуции продукта (например, сайт, мобильное приложение, телеграм-бот, и проч).
  • Понимание разной ценности привлеченного клиента (новый и повторный).

В будущих публикациях вернусь к теме и постараюсь сформулировать чеклисты среднего и продвинутого уровня финансовых навыков продуктовых специалистов.

Новые задачи CFO

Сейчас замечательное время для финансового директора: кризис и слом прежних парадигм — переход на удаленную работу, ускоренное внедрение цифровых сервисов в ежедневные операции, повышенное внимание к операционной деятельности со стороны акционеров, новые требования к прозрачности операций, нестабильность финансовых рынков, в том числе из-за повышения политической волатильности — ставит не только вызовы, но предоставляет значительные возможности для проактивных современных специалистов.

Финансовый директор в кризис становится полноправным партнером генерального директора, не только снимая с него операционные задачи, но также принимая под личный контроль ряд стратегических вопросов, которые традиционно вели первые лица компании. 

Это вопросы обеспечения безопасности и непрерывности операций:

  • работа офиса и производства, безопасность сотрудников в пандемию, обеспечение удаленной работу; 
  • сохранение операционной ликвидности через прямое управление отношениями с ключевыми контрагентами, поиск новых или нестандартных источников финансирования операций; 
  • повышение информированности советов директоров и акционеров, обеспечение онлайн-отчетности по ключевым операционным метрикам и финансовым показателям, а также по моделированию сценариев развития; 
  • управление рисками в условиях тотальной прозрачности всех операций из-за цифровизации налогового учета и ввода обязательной маркировки товаров;
  • предвидение изменений в регулировании отрасли (в том числе — из-за цифровизации государственных услуг), подготовка запасных планов на случай пересмотра соглашений об избежании двойного налогообложения, введению новых санкций и ограничений — 

Все это вводится в первоочередные обязанности CFO. Финансовый директор принимает на себя функции исполнительного/операционного директора, по сути — #2 в компании.

Это далеко не полный перечень вызовов, требующий нового стратегического подхода, широкого взгляда, умения удаленно выбирать людей и доверять им, ежедневного самообучения и создания условий для развития сотрудников. Удаленная работа и управление распределенной командой заставляет финансиста превратиться из директора в ментора, смещает акценты в управлении с директивного менеджмента и контроля на индивидуальное развитие и стратегическое делегирование.

Для управления личными рисками важно научиться предвидеть не только отраслевые тенденции и макроэкономические тренды, но и, например, будущие изменения в повестке проверяющих органов. Ведь сегодняшние решения финансового директора, продиктованные кризисом и поиском ликвидности, могут быть радикально переоценены внутренними и внешними аудиторами и регулирующими органами через год-два.

Agile ч.II

Что год назад знали про agile-подход в большинстве компаний? Иногда подшучивали между собой на конференциях, слушая финансистов цифровых компаний и всяких модных консультантов. 

В эру COVID-19 бизнесы прошли через естественный отбор кризиса и форс-мажорных обстоятельств, хоть и не признанных таковыми. Познав и внедрив agile в процессы (даже иногда не успев осознать, что это был тот самый agile), все поневоле стали более распределенными, цифровыми, гибкими. Дальше продолжится естественный отбор уже среди оставшихся — дальнейшая борьба за выживание, да на схлопнувшихся рынках.

В этих условиях финансовые директора уже не только цифровых компаний учатся бюджетировать и планировать по-agile. Ведь за год пришлось провести несколько ребюджетов — то срочно урезать прогнозы и расходы в марте-апреле в предапокалиптическом угаре, то выдохнув и спохватившись к июню снова перебюджетироваться с более оптимистичным расчетом до конца года, то вновь осознать иллюзорность предсказанного восстановления. Теперь же наконец, в процессе очередного годового бюджетирования, задуматься о необходимости постепенного перемещения в за грани добра и зла — в beyond budgeting. Делать это лучше через промежуточный rolling budgeting. 

Если концепция beyond budgeting совсем эфемерна — как попадание в нирвану, то переход на скользящее бюджетирование (rolling budgeting) значительно практичнее и реализуется в течение нескольких тестовых итераций. Это планирование на квартал или год вперед с регулярным, как правило ежемесячным, уточнением плана исходя из текущей внешней и внутренней ситуации и данных по закрытому периоду. В этой ситуации ответственность максимально передается на уровень инициаторов расходов, согласование разумно вести от существенной суммы, все прочее — на финансовом контроле постфактум.

На итерацию лучше брать месяц, с горизонтом планирования на три, некоторые компании прогнозируют на 12 месяцев. За несколько итераций вполне можно приучить менеджеров и сотрудников финансовой службы к новому подходу в бюджетировании. Главное, что нет необходимости недопланировать выручку и перезакладываться в расходах — ведь следует попасть в БДР с минимальными отклонениями, а не перевыполнить KPI. Тут недалеко и до внедрения целеполагания по OKRs.

Когда все построено

Вы долго работали и наконец-то внедрили управленческий учет, наладили процессы согласований, бюджетирование, финансовый контроль за активами и пассивами. Научились находить, мотивировать и удерживать сильных специалистов. Что дальше? 

Что остается делать финансовому директору, когда все участки закрыты толковыми специалистами, процессы автоматизированы, риски мониторятся, а активы и пассивы под контролем.

Как говорят старшие товарищи: “Разбираться с кризисами. Кризисные ситуации будут регулярно возникать, а их разрешение — прямая и не делегируемая задача руководителя”. 

Очевидно, кризисы это не только из серии “пандемия, закрытие на карантин”, но постоянные внутренние и внешние угрозы, с которыми надо бороться. Долгосрочное предсказание кризисов, как и в метеорологии — несмотря на суперкомпьютеры, облачные технологии и ИИ — практически пока нереализуемо. Как и погодные явления, кризисные ситуации в бизнесе возникают непредсказуемо в силу очень многих неуправляемых и взаимно влияющих явлений. Это не удастся полностью вылечить стандартизацией и автоматизацией процессов. 

Также, помимо ежедневных задач по финансам и управлении финансовыми процессами и командой, финансовый директор входит в команду генерального — команду топ-менеджеров. А эта команда отвечает за развитие компании — за постановку стратегии, ее оцифровку и движение по контрольным точкам к 5-10 летним горизонтам. Там точно есть чем заняться.

Повторный CAC

LTV (livetime value) показывает усредненный доход с клиента за статистический срок его жизни. Доход надо сравнивать с расходом на привлечение — CAC (customer acquisition cost). Если LTV/CAC>3, то жизнь удалась, если 2-3 — повод серьезно заниматься повышением возвратности клиента и среднего чека, а также оптимизировать издержки на маркетинг. Ну а меньше 2 — это уже «на подумать» не перенаправить ли усилия в другие бизнесы. Большинство уже понимает это и с большей ли меньшей погрешностью научились прикидывать.

Но удивительно часто при расчете LTV/CAC упускают затраты на возврат клиентов. Если для повторных продаж необходимо подогревать клиентов мэйлами (или тем более смс), обзванивать, обогащать базу данных, и тп — все это надо скурпулезно считать в стоимость возврата (в повторные продажи). Некоторые будут неприятно удивлены падением LTV/CAC, если правильно рассчитают юнит-экономику с учетом расходов на ретеншн.

Банки и долгосрочное экономическое развитие

Пост сформировался по мотивам сбоника статей «Естественные эксперименты в истории» Даймонда, Робинсона и других авторов. Там, во второй главе (статье), приводится исследование корреляции между развитием экономики (и общества в целом) и уровнем развития банковской системы.

На мой взгляд, весьма показательно, что во всех странах банки тяготеют к олигополии, а дальше соответственно к ограничению конкуренции не только в финансовой отрасли, но и к усилению собственного влияния на кредитуемые предприятия и целые секторы.

С этой целью естественным становится стремление к сращиванию с политическими кланами, проведение целевого финансирования за лоббизм, перерастающий в откровенный протекционизм и коррупцию.

В частности, в книге приводится анализ развития банковских систем в США, Мексике и Бразилии в 19 веке.

В Мексике и Бразилии клановые элиты поколениями контролировали свои территории, будучи по сути потомственной аристократией с начала государственности — после освобождения от колониального управления, и олигархией — после независимости, во второй половине 19-го и в 20-м столетии. Они ограничивали конкуренцию за власть, стремясь как можно дольше сохранить влияние, а банки способствовали этому, финансируя политические кампании и нужные предприятия, перекрывая в то же время финансирование более эффективным, но недружественным компаниям. Это на столетия притормозило экономическое развитие.

Мне довелось довольно тесно взаимодействовать с банками во всех трех странах, открывать и сопровождать компании в описанных странах Латинской Америки. На мой взгляд, текущее состояние государственных институтов в Мексике и Бразилии, очевидная концентрация банковского сектора, вертикальная интеграция в ключевых отраслях — все это наследие и продолжение как раз вектора развития из двух предшествующих столетий.

В Штатах было бы примерно то же самое, если бы исторически устремления региональных элит не балансировались центральным правительством, а все они в свою очередь не имели противовес и контроль в лице многочисленного свободного сословия из недавних мигрантов (своего рода гражданского общества). Между тем, это был совсем не простой и безболезненный процесс.

Конечно, каждая страна двигалась по собственному вектору развития с индивидуальными историческими факторами. Тем не менее, можно обратить внимание на универсальное стремление (человека, компании, группы) ограничить воздействующую конкуренцию всеми возможными способами, как через политические, так и через финансовые структуры.

Банально, но видимо, только развитые гражданские институты (подкрепленные системами наблюдения, анализом больших данных и социальными скорингами) способны эволюционно создать необходимые сдержки и противовесы человеческой природе…

Области ответственности CFO

Современный финансовый директор в современной (=технологичной) компании отвечает за несколько ключевых областей — учет и отчетность, управление активами, риск-менеджмент. 

Управленческий учет и финансовая отчетность — исторически одна из основных обязанностей финдира. Это, с одной стороны, выполнение стандартных требований юрисдикции к формированию финансовой (налоговой) отчетности компанией — оно же ведение бухгалтерии (это во времена многоуважаемого Пачоли бухгалтерию вели для себя, теперь же это для налоговой). Вторая сторона — обеспечение менеджеров и инвесторов бизнеса информацией для принятия решений. Обычно, именно это считается ключевой функцией финдира. 

Да? … Да. И нет. 

Финдир отвечает не просто за информацию, но за результат. За результат бизнеса и решений в рамках предоставленной в управленческом учете информации. Финдир фактически является партнером в бизнесе (несет такие функцию), даже если юридически это не так. Поэтому: плюс область управления активами — в широком смысле.

Управление активами — это управление балансом бизнеса. Что и кому компания должна. Кто и что должен компании. Управление активами на уровне рациональности отдельных трат и выборочного контроля затрат на адекватность. Учет использования материальных ценностей в компании.

Управление рисками включает широкий спектр — это и юридическая служба, контроль ликвидности и управление размещением свободных средств, операционная деятельность. Тут более ли менее понятно.

Что-то забыли? Точно. 

Управление людьми. Экселем и бухгалтерскими системами у финдира управляет команда, которую направляет и мотивирует лидер. Не для всех очевидно, но лидерство — это главная область ответственности финдира. И возможно, самая сложная для освоения. 🙂 

RESPONSIBLE vs ACCOUNTABLE

Современный бизнес как никогда ускорился и усложнился. Соответственно выросли требования к сотрудникам. Наличие сильной мотивированной команды — основной критерий для выживания не только начинающих компаний, но и лидеров рынка. Как мы знаем из кейсов Yahoo, General Electric, Rambler — преимущества раннего входа и лидера отрасли совсем не гарантируют в дальнейшем успешную конкуренцию против небольших стартапов без существенных бюджетов, но с мотивированными и гибкими командами.

Что является одной из самых распространенных проблем больших компаний (помимо общего высокомерия к стартапам) — вовлеченность и ответственность за результат исполнителя подменяется отчетностью и политикой. Сотрудники просто отсиживают на работе положенное время, выполняют рутинные обязанности, составляют отчетность. Это отчитывающиеся исполнители. Единицы из них проходят дарвинистский отбор корпоративными политическими играми и поднимаются по иерархии. Селекция идет, как правило, по принципу выживаемости в корпоративных джунглях (выигрывают условные “мускулы” — хитрость, изворотливость, а не мозги).

Назначая ответственного на какой-то проект или участок, мы ожидаем, что он не просто будет сообщать о сложившихся обстоятельствах, но будет ответственным за результат. В английском есть прилагательные responsible и accountable, которые на русский переводятся одинаково — “ответственный”. Но смысл у них совсем разный.

Responsible — ответственный за что-либо, а accountable — принявший на себя ответственность. Responsible назначают сверху, а accountable принимает ответственность самостоятельно. В корпорациях большинство сотрудников responsible, а в стартапах — accountable. Первые со вторыми редко перемешаны. И те и другие чувствуют себя некомфортно в чужой среде.

Accountable сотрудник, используя собственный здравый смысл и ресурсы команды, самостоятельно преодолевает препятствия и разрешает текущие проблемы. Команда из accountable людей имеет возможность достигнуть того, что невозможно достичь даже бюджетами. Именно поэтому Google в свое время победил около 20 вышедших раньше него конкурентов, причем некоторые были с многократно большими ресурсами (корпоративными, к слову). Именно поэтому в том же СССР некоторые отрасли на много лет обогнали конкурентов из других стран — эти направления драйвили конкретные команды accountable-ответственных специалистов.

Разработка стратегической позиции компании

Что финансисты часто обходят вниманием, считая слишком не конкретным, даже аморфным? Перечислить можно наверно многое, но наиболее уязвленными, на мой взгляд, станут различные стратегические лозунги. К примеру — долгосрочная стратегия бизнеса, выражаемая в миссии и видении. Для нас, финансистов, это слишком абстрактные философские понятия, нет там строгой ясности цифр.

И действительно, что может быть менее конкретным, нежели “сделать мир лучше путем создания самой лучшей отбеливающей пасты”? Хотя нет — это вполне конкретно. Присутствует хотя бы какой-то целевой ориентир — “лучшей”. А вот реальная формулировка видения с сайта крупнейшей глобальной корпорации: “Наше видение состоит в том, чтобы развивать бизнес, сокращая наше влияние на окружающую среду и расширяя наши позитивные социальные инициативы”. Хммм…

Это хорошо для общения пиар-отдела с природоохранными фондами (да и то — там же тоже разумные люди работают, которые устают порой от пространных лозунгов, вуалирующих реальность), но не для создания долгосрочной стратегии, выраженной в конкретных цифрах и декомпозируемой на все уровни управления. Особенно, в понимании финансового директора и для применения в целях дальнейшей оцифровки стратегии. Финансовому директору, как мы знаем, необходима четкая концепция, которая позволит разработать сфокусированное видение. Причем, крайне желательно — выраженное в конкретных цифрах, а не в абстрактных словах.

По мнению Ричарда Коха, известного венчурного инвестора и автора нескольких бестселлеров по стратегии, в бизнесе существует две базовые стратегии успеха — price simplification и proposition simplification — ценовая конкуренция и продуктовое совершенствование.

Первое подразумевает развитие конкурентных преимуществ за счет минимизации цены, причем без снижения основных потребительских качеств продукта. Это стратегия таких компаний, как Uber, Ikea. В начале XX века заметным апологетом этого подхода оптимизации себестоимости и минимизации цен стала компания Ford с технологическими новаторством в виде конвейерной сборки и стандартизацией продукта. Конкурентное преимущество достигается за счет максимального снижения цены, что в свою очередь реализуется через оптимизацию производства и стандартизацию продукта.

Вторая стратегия нацелена на дифференциацию в конкурентном поле за счет уникальных потребительских качеств и дизайна продукта. Этой стратегии придерживаются Apple, Tesla, Spotify. Устойчивая рыночная позиция компании поддерживается в этом случае непрерывными инновациями в продуктовых характеристиках и идеологии бренда. Пример постановки стратегических целей показан на рисунке ниже.

Стратегия конкуренции за счет уникальных характеристик продукта заведомо более уязвима, нежели чем курс на стандартизацию и оптимизацию себестоимости производства. Всегда найдутся конкуренты, готовые полностью копировать ваши уникальные продуктовые характеристики по более низкой цене. Причем снижение цены будет достижимо за счет сравнительно более низкой себестоимости — НИОКР ведь вы уже проинвестировали за них. Да и всегда есть страны с более низкой стоимостью используемых в производстве ресурсов. И поэтому следует идти по пути снижения цены.

Стратегическое направление в снижение цены подразумевает подчинение всей деятельности компании реализации ключевых задач технологической оптимизации производства и непрерывной оптимизации компонентов юнит-экономики. Во многих отраслях сейчас происходят революционные изменения — постоянных работников заменяют фрилансерами. Да, фрилансеры-поставщики услуг страдают от отсутствия гарантированных больничных и отпускных, но зато не занимают офис и работают без минимального МРОТ. А оптимизация технологической платформы вашего бизнеса позволяет и дальше оптимизировать их функционирование (минимизация простоев и холостых прогонов, оптимизация поиска новых заказов, автоматизация отчетности и подачи на налоговые вычеты).

В основе стратегии снижения цены можно выделить два столпа — оптимизация юнит-экономики и технологическое совершенствование. Во-первых, оптимизация себестоимости в основе вашего операционного бизнеса — задача непрерывная, вписываемая в процесс бюджетирования, неотделимая от тактического планирования и реализации направлений долгосрочной стратегии. В бюджетировании мы рассматриваем для себя три уровня: 1) трехмесячное скользящее бюджетирование с ежемесячным контролем затрат и принятием решений по оптимизации составляющих юнит-экономики (уровень реального контроля затрат и управления экономикой создания продукта); 2) годовой план (уровень совета директоров); 3) долгосрочный пятилетний прогноз развития компании.

На рисунке отражен принцип циклического планирования ежемесячным уточнением прогноза на ближайшие два месяца плюс один. Таким образом, получается, что мы закрываем месяц по затратам, сравниваем факт с запланированным ранее — и уточняем план на два ранее забюджетированных месяца. И добавляем еще один месяц. В этом же процессе мы анализируем фактическую юнит-экономику.

Вторая составляющая стратегии — технологическое совершенствование платформы — реализуется межфункциональными командами. Как правило, в состав таких команд входит операционный менеджер (в нашем случае — страновой менеджер), продуктовый аналитик, один-два разработчика, иногда сотрудник финансовой службы (если есть расчет экономики, уточнение формируемых транзакций, обеспечение потока платежей, подготовка списка проводок для корректного расчета налогов, и тп).

Обычно, ключевым препятствием к реализации стратегии компании является отсутствие понимания тактических, среднесрочных и стратегических целей на уровне отдельных подразделений компании. Басня о лебеде, раке и щуке как никогда актуальна в отношении процесса, если не выработки, то реализации стратегического видения. Многие финансовые директора признаются, что часто стратегическое видение не переводится ниже — на уровни среднесрочной стратегии и на уровень тактического планирования. Иными словами, возникает проблема с декомпозицией этой цели (или этих целей) на организационные уровни с разбивкой по временные интервалы с контрольными точками.

Для успешного взаимодействия участникам межфункциональных команд следует ставить единые стратегические цели. В частности, современным эффективным инструментом постановки и приоритезации для сотрудников считается “Objectives and Key Results” (OKRs). Это система оценки деятельности сотрудников, подразделений, компании по результатам, аналог MBOs, SMART goals, KPIs. Метод предложен Джоном Дорром (John Doerr) руководству Google в первый же год существования компании. По мере того, как сотрудники переходили из компании в компанию, OKRs стал известен и распространился среди крупных технологических корпораций — Oracle, Netscape, Amazon, Flipboard, Twitter. Сейчас же даже небольшие передовые компании и стартапы внедряют OKR’ы в систему управления.

Именно OKRs позволяет провести декомпозирование стратегической перспективы в среднесрочные годовые цели (годовой план), и далее — в ежеквартальные цели (objectives) и ключевые результаты (key results). Ниже приведен пример таблицы для определения целей и ключевых результатов для операционного департамента на четвертый квартал с постановкой еженедельных плановых результатов (прогресса достижения результатов) и сравнения с фактом.

Для межфункциональных задач необходимо делать сквозные ключевые результаты — планировать комплиментарные результаты для сотрудников разных подразделений, но занятых в одних проектах. Примером может служить реализация проекта организации регулярной автоматизированной выгрузки операционных данных в систему бухгалтерского учета. В подобных проектах может быть задействован менеджер бизнес-единицы (региональный операционный директор), продуктовый менеджер, сотрудники финансовой службы, сотрудники отдела разработки.

В методе OKRs наиболее важна правильная постановка целей сотрудниками. Именно работники сами себе устанавливают цели на период. Причем цели должны быть амбициозными и сложно реализуемыми. Реализация OKR на 75% расценивается как полный успех, в то время как 100% достижение свидетельствует о недостаточной амбициозности заявленного ориентира. У целей должен быть однозначный критерий их выполнения. Желательно, чтобы это были количественные цели. Когда количественная измеримость для какой-то цели сложно реализуема — должен быть ясен критерий выполнения (да/нет — достигли / не достигли / достигли на хх%). И очень важно, чтобы цели были публичными. Если какие-то задачи должны остаться конфиденциальными даже в рамках организации, то общее древо целей и остальные цели следует сделать максимально публичными.

Таким образом, стратегическая перспектива может быть не абстракцией наподобие “сделать хорошо всем в мире”, но оцифрованным видением на каждом горизонте планирования с декомпозицией на уровни менеджеров отдельных направлений и сотрудников отделов. Соответственно, степени участия в реализации общекорпоративных целей можно установить вознаграждение — квартальное, годовое — а также повышение оклада и продвижение по карьерной лестнице.

Банально звучит, но тем не менее — стратегическое видение и перспектива развития компании должны быть в головах не только топ-менеджмента и собственников, но по всей организационной иерархии, а именно — в сознании всех без исключения сотрудников. Все должны понимать и разделять ценности и направление стратегического развития бизнеса. Помимо постоянного информирования (да-да, нудеть об этом надо постоянно) о ценностях, целях и стратегии, следует формулировать все количественные цели и вознаграждения исходя из стратегической перспективы и ее качественного цифрового отображения на всех уровнях бюджетирования.

Доля ангелов

Как стать бизнес-ангелом? Не просто меценатом для проектов семьи и друзей и тех, кому (на додефолтной стадии первых — более близкого круга просителей денег) повезло успеть втереться в доверие и получить свой кусок пирога инвестиций. Но технично и разумно инвестировать, а также выполнять свою функцию раннего инвестора (простое сравнение — можно участвовать в зачатии ребенка, можно участвовать, а потом просто давать деньги на него, а можно полноценно растить, участвовать в воспитании и делить прочие тяготы родительства). Так вот, бизнес-ангельство ближе к третьем в приведенной аналогии с взращиванием полноценного успешного члена социума.

Статистика венчурного инвестирования говорит об успешности примерно 10% проектов. Это из прошедших отбор на инвестиции — из проектов с адекватными мотивированными фаундерами (мошенники и фантазеры заведомо уже отсеяны), достаточным балансом идеи между жизненностью (то, что по-английски «be on the ground») и амбициозностью (стартап что-то кардинально меняет — способ и/или стоимость удовлетворения регулярной потребности, как правило).

Соответственно, эти 10% надо найти и просеять из 100% адекватных, но не летающих по тем или иным причинам. Таким образом, чтобы хорошо выйти из одного проекта, надо найти и проинвестировать в 10 перспективных. И их надо выбрать из потока 100-300.

При этом, понятно, что статистика 1/10 имеет серьезное математическое отклонение. Из чего следует, в свою очередь, что если инвестировать в 10 проектов, то велик шанс остаться без того единственного успешного экзита. Соответственно, надо инвестировать в 25-30 проектов, чтобы через 3-5 лет получить свои 2-4 экзита с х10-30 и IRR 20-25% годовых в валюте.

Тут разумный бизнес-ангел закономерно делает вывод, что для отбора примерно 30 проектов и работы с ними ему необходим какой-то саппорт — административный аппарат из 1-2 доверенных помощников, которые найти и просеить поток потенциальных проектов согласно инвестиционной стратегии патрона. Да не просто просеивать, а смогут делать вполне серьезный первичный инвестиционный анализ. А после отбора еще и сопровождать портфельные инвестиции в техническом плане (юридические вопросы на первичном этапе, вопросы корпоративного управления — в дальнейшем).

В любом случае, бизнес-ангелу придется выступать инвестиционным комитетом из одного себя и выбрать свои 25-30 проектов из отобранных помощником(ами) 75-100. Для этого надо будет пообщаться с фаундерами и прочитать их презентации, провести быстрый ресерч и, скорее всего, проверку референсов. На проект это, в любом случае, порядка 3-4 часов чистого времени, минимум. Простая математика приводит к расчету примерно 10 часов на инвестицию, да и то — при условии наличия адекватных и надежных помощников.

После чего отдыхать тоже не получится — будет сопровождение своих инвестиций. Чтение и подписание юридических документов, анализ провалов и переговоры по ним (о, это много времени съест, даже если минимизировать свою вовлеченность), менторская работа и использование своего нетворка по просьбе фаундеров/менеджмента проектов, прочтение документов до старшим раундам успешных проектов (приятное, но также сильно пожирающее время и энергию занятие), анализ показателей и планирование экзитов, и тд и тп.

Короче, быть ангельским венчурным инвестором совсем непросто и сильно затратно эмоционально и физически. Это помимо формального обязательного требования к наличию опыта в венчурном бизнесе, 25-30к долл на проект (соответственно, около 700-900к долл всего «не последних» денег в моменте на бизнес-ангельство) и экспертизы в нескольких отраслях, выбранных для инвестирования.